Поиск по серверу

        Расширенный режим поиска.
Главная \ Вся лента новостей \
05 декабря 2005
В предчувствии землетрясения
Есть имена, отношение к которым не может быть, говоря в терминах сегодняшнего дня, равноудаленным либо, напротив, равноприближенным. На шкале "горячо-тепло-холодно" земляки драматурга Александра Вампилова обеспечивают температуру, надо полагать, самую высокую, гордясь признанием его творчества в театральном мире многих стран. Понятно, что иркутская земля воздает должное своему прославленному сыну в самых разных формах, так что в родных палестинах его имя постоянно на слуху. Да и сам он, навечно 35-летний, мелькает среди многолюдья прохожих на оживленном пятачке между зданиями академической драмы имени Н.П. Охлопкова и театра юного зрителя имени самого драматурга. Афиши обоих театров украшены названиями его пьес. А какое место занимают сегодня его произведения в репертуаре театральной России? И каков прогноз для них на завтра?

Об этом в беседе с журналистом размышляет главный редактор столичного журнала "Страстной бульвар", дважды лауреат театральной премии правительства Москвы Наталья СТАРОСЕЛЬСКАЯ.


-- Можно обыгрывать и сопрягать страстное желание Александра Вампилова завоевать столицу с тем, что в самом центре ее, на Страстном бульваре, мы о нем говорим. Но спрошу просто: что сейчас Вампилов для Москвы и ее сценических площадок? Пожалуй, вы лучше всех это знаете, Наталья Давидовна, к вам ведь стекается вся информация.

-- Интерес огромный к нему. Огромный! Сейчас, когда говорят о современной драматургии, имеют в виду не совсем ее, скорее -- драматургию возвращающуюся. Это Вампилов, это Володин, это Арбузов, Розов, Рощин... И оказывается, это наша современность сейчас! Вампилова ставят очень много. Недавняя постановка "Утиной охоты" в Московском художественном театре (МХТ) с Константином Хабенским в главной роли, недавняя же постановка "Утиной охоты" у Марка Розовского, вот сейчас у Олега Табакова "Провинциальные анекдоты" в "Табакерке"... Разные спектакли. У меня Вампилов другой, не совпадает ни с одним из этих спектаклей.

-- Ваше личное представление как театрального критика о его героях иное?

-- Верно. Мой личный Вампилов другой. Как мне кажется, сегодняшние молодые актеры не очень его понимают. Да и режиссеры. Один из них сказал: "Я бы с радостью поставил Вампилова, но как сегодня объяснить людям, что такое получение квартиры, -- они этого не поймут". Если человек считает самым главным в "Утиной охоте" момент получения квартиры, ему действительно не надо браться за эту пьесу. Никогда! Или когда рассуждают: вот этот Дима, официант, он же нормальный, сейчас каждый второй официант такой, если не каждый первый, ну и что? Я начинаю думать: а может, это для сегодняшнего поколения не очень внятно? Мы-то это пережили -- мы это знаем. У нас, как мне кажется, вот эта разница поколений была менее жесткой. Я -- другое поколение, я моложе Вампилова, но для меня это все абсолютно понятно, мне ничего не надо объяснять. Его идеалы -- это мои идеалы, то, что он ненавидит, -- я ненавижу, то, что он презирает, -- я презираю всю жизнь. А если надо прикладывать при этом словарь расшифровок, то не драматургия Вампилова виновата, а виновато нынешнее поколение. Я была во Владимире на I форуме молодежных театров. И поставил, боюсь ошибиться, театр из Воронежа "Старшего сына". Это невозможно было смотреть. Там играл один очень пожилой, очень хороший актер Сарафанова и вокруг прыгали молоденькие ребята -- вчерашние студенты, которые просто не понимали, про что они играют.

-- Не хочу с вами согласиться, Наталья Давидовна, что это вина молодого поколения. Режиссер Иркутского ТЮЗа имени Вампилова Виктор Токарев выпустил в августе, ко дню рождения драматурга, "Старшего сына". Это была уже третья постановка пьесы на данной сцене, и я чудовищно боялась, какой же она получится. Ведь и сам постановщик из поколения более позднего, а основные исполнители вообще дебютанты, но он так трепетно и бережно донес до них свое ощущение Вампилова, что новички труппы, молодые актеры, в частности, Александр Гаврилов великолепно Бусыгина сыграл, а Тимур Мухаметшин -- Сильву. И оправдалась затея Токарева-режиссера назвать спектакль "Сарафановы". Родство душ! Внутреннее родство с Сарафановым не только его детей, которых убедительно сыграли Алена Партысь -- Нина и Николай Кулебякин -- Васенька... Так что, по-моему, это зависит все-таки не от поколения молодых актеров, а прежде всего от того, кто ставит, зачем и почему.

-- Это безусловно. Это, конечно, обязательно. Но есть еще и другое. Вся драматургия Вампилова, по высшему счету, это урок добра. Самый великий урок. Вот почему для меня Вампилов -- это последний русский классик. Это тот последний драматург, у которого мне не надо докапываться до истины. Его строчки, которые мы все цитируем, что человечество живо одной круговой порукой добра, -- вот вся его тайна. Эту "круговую поруку добра" мы сейчас не ощущаем.

-- По жизни это стало большим дефицитом...

-- Колоссальный дефицит! Почему мы говорим, что великая проза, великая драматургия, великая поэзия? Потому что существует таинство рождения, таинство любви, таинство добра и таинство смерти. Все! Больше ничего нет. Ничего. Из этого состоит жизнь, в это вмещается все.

-- О смерти-то как раз очень много сейчас пишут и снимают, по ТВ показывают. Но таинство должно человека поднимать...

-- Конечно! Вы знаете, я буквально позавчера смотрела спектакль молодого режиссера Константина Богомолова. Действительно, очень талантливый человек, он поставил четыре спектакля, я все их видела, что-то мне нравится больше, что-то меньше. И тут он пригласил на "Ифигению..." Он это сделал в современных костюмах, как сейчас принято, текст в переводе Иннокентия Анненского -- это, конечно, можно с ума сойти от красоты, -- видимо, много с актерами занимался, они прекрасно говорят, у них каждое слово осмыслено, нагружено.

-- Антрепризный спектакль?

-- Просто собрал актеров из театров Вахтангова, Гоголя, из Российского молодежного. Это хорошая работа, я его поздравила и сказала то, что искренне думаю: "Я вам так завидую, вы молодой и еще не знаете, что такое смерть". Ему тридцати еще нет, он еще не ощутил тяжесть потерь, и поэтому Ифигения умирает у него как-то обыденно: села, голову склонила...

-- И нет потрясения для зрителя.

-- Совершенно. Я смотрела с интересом полтора часа этот спектакль, а вот он кончился, я еду домой -- ничего для меня не произошло. Не случилось главного. Вот у Вампилова всегда происходит главное. Даже не всегда можно сформулировать, что это такое. Но что-то там, вдруг, забирает.

-- Вообще-то попытки формулировать чреваты упрощением, но в принципе вполне ясно то главное, что произошло, в частности, с Зиловым или Колесовым, с героями и персонажами других пьес Вампилова. Или возьмем того же "Старшего сына". Главное, что произошло с Бусыгиным, это внезапное осознание родства с Сарафановым, невозможность притворства, когда в него искренне поверили.

-- Конечно! А потом ведь театр -- это что? Когда это со мной происходит от того, что происходит с участниками спектакля.

-- Да, когда ты ощущаешь то же самое, что действующие лица на сцене.

-- А когда я сижу с холодным собачьим носом и понимаю, как это сделано, я могу отдавать должное режиссеру: какой молодец, как это все изобретательно, -- но внутри меня ничего, тишина, чтобы не сказать пустота... Я всю жизнь такая, знаете, оголтелая "товстоноговка". В БДТ я смотрела все и по многу раз, вот для меня это пожизненная радость. После каждого спектакля я выходила совершенно перевернутая. Был великий театр, в котором ты растворялся как человек. Тебя нет -- ты весь там, среди персонажей.

-- Наталья Давидовна, а "Прошлым летом в Чулимске" вы посмотрели у Товстоногова?

-- (Подхватывая). И очень хорошо помню, что мне казалось тогда: нельзя поставить Вампилова иначе. Во мне и до сих пор жив тот спектакль Товстоногова, хотя, казалось бы, это и не совсем его материал.

-- Лучшее подтверждение того, что Георгий Александрович -- тончайший художник, сумевший понять человека уже другого поколения.

-- Верно. Хотя сам он не считал "Чулимск" своим очень удачным спектаклем, и критика отнеслась довольно прохладно тогда к этой постановке, мне спектакль попал в душу. Анну Хороших в исполнении Валентины Ковель забыть невозможно, Олег Борисов был замечательный старик-эвенк... Чудесный был спектакль!

-- Вы возглавляете в Союзе театральных деятелей Центр поддержки русского театра за рубежом. Есть там Вампилов?

-- Знаю, что хотят его ставить, но там ведь большая проблема с режиссерами. Потому-то наш центр очень часто посылает туда российских режиссеров. А Вампилова без режиссера не сделаешь. Сами актеры, конечно, не возьмутся за это, побоятся. Но я уверена, что Вампилов будет. Вот сейчас к 60-летию Победы с нашей помощью поставили в Бишкеке "Живи и помни" по Распутину, и это замечательно. Идет какой-то процесс возвращения, осмысления. Придут они к Вампилову! Ваш рассказ о том, как приняли "Старшего сына" в Иркутске, тоже в этом убеждает. Эта драматургия вернется, потому что на той, которая сегодня, мы долго не протянем. Это все однодневки, изживание собственных комплексов. У нас сейчас какое-то промежуточное время. Время, когда вроде бы никаких идеалов нет, никаких обязательств, никто никому не должен, нарушена эта круговая порука добра.

-- То есть вампиловская волна за рубежом еще не родилась?

-- Она в предчувствии. Уже начинают ставить что-то. Не очень получается, лучше получается, совсем не получается, но это только предчувствие. Есть же в животном мире существа, которые задолго до землетрясения предчувствуют его. Вампилов -- это землетрясение. Для мозгов, для сердца -- это землетрясение. А то, что сейчас точечно его ставят там, там, там, -- это предчувствие.

-- Среди московских режиссеров, с вашей точки зрения, есть такие, для кого Вампилов -- потребность души?

-- Есть. В первую очередь -- Владимир Андреев, конечно. Он и при жизни Вампилова ставил его и до сих пор относится к Вампилову точно так же, как тогда. Я знаю, что он всем студентам своим, у него сейчас 2-й курс, велит читать Вампилова и выбирать для этюдов его тексты. Это его любимый драматург по сей день. Я говорю об этом с абсолютной уверенностью. Когда-то ставил "Утиную охоту" Марк Розовский, и, я думаю, он тоже понимает Вампилова, это его драматург. Еще, знаете, кто? Как ни странно, Юрий Погребничко, который соединяет Вампилова с Чеховым. Его "Странники и гусары" -- прекрасный спектакль, который он сделал из фрагментов пьес этих авторов.

-- Расскажите, пожалуйста, как это?!

-- Идет сцена из "Старшего сына", предположим, которая вдруг поддерживается, прослаивается текстом из Чехова. И оказывается, боже мой, это же все так рядом, одна кровь! Это вот его метод последних лет, который мне очень симпатичен. Он даже, по-моему, "Золотую маску" за этот уникальный спектакль получил. И второй невероятно интересный у него спектакль: взял "С любимыми не расставайтесь" Володина и текст из "Преступления и наказания" Достоевского. Сближая эти разные тексты, он показывает одноприродность их. Традиция должна быть непрерывной, а Вампилов вышел из всего того пласта русской культуры, который был. Вот эта связь его с Чеховым, связь Володина вдруг с Достоевским, связь Вампилова и Володина между собой. А этот распад, эта новая драматургия, которая появилась, -- традиция прервалась. Поэтому-то для меня Александр Валентинович Вампилов -- последний русский классик.
Источник: ВСП  |  Просмотров: [1548]  |  Обсудить ₪




Реклама:
Разделы сервера
   ВСЯ ЛЕНТА НОВОСТЕЙ
   ТЕАТРЫ
   МУЗЕИ
   КИНОТЕАТРЫ
   ТВОРЧЕСКИЕ СОЮЗЫ
   ВЫСТАВКИ
   НЕРПИНАРИЙ
   ЦИРК
   БАЙКАЛ
   ФОРУМ
   О ПРОЕКТЕ
   КОНТАКТЫ
   КАРТА СЕРВЕРА
Архив всех новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Подписка на новости
 Афиша-Иркутск
 Культурная жизнь
   Озеро Байкал.инфо